?

Log in

No account? Create an account
 
 
19 April 2012 @ 12:24 pm
История Романа Медокса  
Читая очерк И. М. Троцкого "III-е отделение при Николае I", наткнулся на любопытный случай "хлестаковщины" в реальной, так сказать, жизни.



"Роман Медокс, сын содержателя театра, начал свои подвиги еще в александровскую эпоху. В 1812 году, имея от роду всего 17 лет, он воспылал неумеренной любовью к отечеству и, прельстясь мыслью явиться "подражателем Пожарскому, Палицыну и Минину", решил на собственный риск и страх и, конечно, на казенный счет составить самостоятельное ополчение горских народов Кавказа. Для этого подвига он сфабриковал себе документы на имя адъютанта министра полиции поручика конной гвардии, флигель-адъютанта Соковнина, выдал себе неограниченные полномочия от военного министра, а также соответствующие предписания министра финансов на на предмет финансирования его предприятий и, вооружившись всем этим, явился в начале 1813 года на Кавказ, где развил сразу же самую энергичную деятельность. Получив по предъявленному им подложному предписанию 10 000 рублей, он принялся за объезд кавказской военной линии, обозревал укрепления, устраивал  смотры, словом, "ревизовал"; узнав же, что местные власти в служебном рвении поспешили донести своим начальникам об успешном выполнении полученных через него распоряжений, он не только не смутился, но даже послал министру полиции самостоятельный рапорт о своих действиях с присовокуплением приватного письма, в котором он настойчиво просил подтвердить все его поступки и полномочия"

После этого случая господин Медокс был на тридцать лет заточен в Петропавловскую, а затем в Шлиссельбургскую крепости, но вскоре после освобождения начал сотрудничать с III отделением, ведя слежку за ссыльными декабристами. 
В Иркутске Медокс, наблюдая за его губернатором Муравьевым и его перепиской, выдумал "Союз великого дела" и даже составил шифрованное письмо от имени декабриста Юшневского, которое сам же, как нетрудно догадаться, расшифровал. В письме Юшневского говорилось о делах мнимого общества. Это тут же заинтересовало николаевское правительство и самого государя.
Читаем, что было дальше:

"Запуганное призраком революции, правительство попало на удочку и после различных прений и совещаний отправило к Медоксу специального посланца, ротмистра Вохина. Тот устроил Медоксу поездку в Петровский завод, где, пользуясь знакомством с женой Юшневского, Медокс должен был вступить в сношения с заговорщиками. Медокс перезнакомился с петровскими декабристами, а по возвращении представил Вохину подробный дневник своего путешествия, конечно подтверждавший существование заговора. В качестве же вещественного доказательства он сфабриковал специальный "купон", который должен был ему, как члену "союза великого дела", открыть доступ к столичным кругам тайного общества.
Затем Медокс отправился в Петербург, где дал личные показания Бенкендорфу, а оттуда в Москву, где он должен был явиться со своим "купоном" к матери декабристов Е. Ф. Муравьевой. III Отделение начало уже расследование по его доносам, а он тем временем жуировал в Москве и на напоминания приставленного к нему жандармского генерала отвечал сначала различными неопределенными обещаниями, а потом самыми бессмысленными доносами на совершенно лояльных  людей. Однако и эти доносы принимались во внимание. Между тем Медокс успел выгодно жениться и, захватив женино приданое, внезапно исчез из Москвы, где упомянутый генерал начал докучать ему своими требованиями разоблачений и явно уже подозревал его в обмане.
Прохлестаковствовав некоторое время в провинции и истратив все деньги, Медокс вернулся в Москву, где и был выдан семьею жены. тут уже не помогли никакие новые доносы и "разоблачения". Ему пришлось сознаться в подлогах и вторично надолго осесть в Шлиссельбургской крепости."